Здесь можно послушать запись с концерта "Песни-Линии" для трех голосов. Правда, живьем звучит только один голос, а остальные два идут в записи, и поэтому звучат тише:
http://dlsi.krash.net/music/olga Krashenko_Songline.mp3

Оперу пишу, и такое состояние-пребывание кажется естественным, мир видится сквозь призму оперы, даже бытовые вещи и природные явление начинают приобретать мистический смысл.

Поняла, что мой интерес в опере, как бы не показалось это странным, не связан с любовной тематикой. Мой выбор "Макондо" основывается прежде всего на мистике, философии, природных явлениях, сюрреализме, проблемах человеческой души, вопросах о Высшем. Если я когда-нибудь напишу оперу на свой текст "Человека без имени", то там та же история - отсутствие любовных треугольников, любовных интриг и прочее.
Даже если бы в каком-то тексте любовная тематика присутствовала, то я бы использовала ее как трамплин к другим ветвям, описанным выше.
Допустим ли такой подход к опере? А почему нет? Опера - серьезное искусство, и музыкальный масштаб позволяет мыслить более глобально.
Если я припомню несколько своих любимых на сей момент фильмов... то там тоже любовные завязки-развязки отсутствуют, эта тема как бы в стороне находится. Взять хотя бы "Дневник сельского священника" Брессона, "Сталкер" и "Зеркало" Тарковского, "Возвращение" Звягинцева...
То есть если в кинематографе можно выбирать тематику достаточно свободно, то почему в опере должна быть априори любовная линия и все с этим связанное? Нужно ли играть по таким правилам?
И напоследок цитата из пролога оперы Монтеверди "Возвращение Улисса на Родину": "Человек - это игровой мяч для Высших сил"...

Есть кино,
Дым...
Реальную
Жизнь

Жевать,
Мать
С ребенком
Стоит...

Убрать...
Кадр...
На волоске
Висит...

У матери -
Жизнь.

Написала сценарий, и уже набросала страниц так семь партитуры... Правда, сегодня целый день лил дождь, усыпляя меня... но это уже не та сцена из сценария "Дождя в Макондо", я еще в самом начале нахожусь...
По поводу языка были разные колебания, но в эти дни я твердо решил, что оперным языком будет русский и никакой другой. Этому способствовали несколько причин и размышлений. Во-первых, если я буду пытаться писать на английском или французском, то это такой же перевод с испанского сочинений Г. Маркеса, как и перевод на русский язык. То есть я ничего в художественном плане дополнительно не приобретаю. Перевод и есть перевод. А если бы я пыталась учить испанский и работать с испанским языком... то я бы полезла со своим уставом в чужой монастырь. Ну не могу я чувствовать на испанском языке, как не могу на португальском, японском и многих других. Это будет исковеркание и искажение слов, интонаций, ритма и чувства языка, я не говорю уже о микроструктурах языковых, с коими имеешь дело в современной вокальной музыке. Например, фразу "Будет дождь" можно растворить в микропревращениях: "Бу бу бу... ДЕД дед дед дед, БУДЕТ будет, Будит будит... ДОЖДЬ дождь дождь ЧТО что что ТО то то О... ох..." Именно так я работаю в данный момент со словом, и представить себе не русский язык, а какой-то другой... сердечно не могу.
Таким образом, я пишу не просто на русский текст, а делаю его в музыкальной звукописи непереводимым на другие языки. И пусть так и будет.

Итак, я приступила к осуществлению своей глобальной мечты - реализации оперы-балета на тему Макондо. Мне надоело ждать того, что постоянно откладывается. Более того, я решила пока сознательно сосредоточиться на семейно-дружеском круге, если говорить об исполнителях, так как последние опыты столкновений с примадоннами в плохом смысле слова вселили во мне большое нежелание потакать их капризам. Кроме того, опера (а я пока пишу только один акт или одну оперу из цикла опер, если угодно) требует полного посвящения исполнителя данному проекту, месяцы работы... а не пресловутые 12 часов репетиций. 12 часов - это кот наплакал, и пусть такие примадонны идут затем к зверям в цирк, а в моей опере им делать нечего.
Оркестр, ансамбли (2 инструментальных и один вокальный) и электроника будут проходить в записи, каждый инструмент и голос будет записан на микрофон, как я делаю демо-версии. Исполнение отдельных номеров живым оркестром или ансамблями в концертах не исключается.
Каждый солист, помимо пения и речи, играет на инструменте. Помимо этого требуется актерская игра и участие в современной хореографии.

Сейчас я готовлю полную версию либретто-сценария, которую ждет хореограф. Наброски с нотными идеями тоже начинают возникать то тут, то там. Процесс пошел :-)

Есть достаточно легкий способ установить, писала я ту или иную нотную рукопись, читала ли ту или иную книгу. Нужно посмотреть, не остались ли где-нибудь там... следов шоколадных крошек :-)

Фотки сделаны Полем Мефано. На первой я играю с Эриком Дрешером.

Да, вчера выдался один из самых удачных концертов в моей жизни. Полное погружение в музыку, репетиции, общение, приятные сны и... наслаждение концертом - каждой пьесой из шести исполненных... У меня был новый красный индийский костюм, и я чувствовала себя превосходно. Получилось абсолютно все, никаких технических проблем, никаких проблем с голосом или с инструментом, руки не дрожат и не потеют... Каждый момент был важен, и получить вдохновение от контакта с публикой - это нечто неземное. Я пела, играла на флейте, на альте, на блок-флейте... и после концерта было столько глаз восхищенных, когда слова не могут и малого передать...
После этого думаешь - разве хочется быть просто композитором, оставаясь по большей части в тени и трясясь за исполнение своей музыки, закрывая уши или пряча глаза?.. Нет, я преодолела этот комплекс, и теперь безумно рада!
Сейчас собираюсь уже серьезно взяться за оперный проект и... да, без моего выхода на сцену и тут не обойдется :-) И число поклонников растет, ха-ха :-))

Мне уже нужно петь три пьесы в трех совершенно разных манерах и образах: речитативно-фольклорная (моя пьеса), современная с большим влиянием электроники и многопараметровости (сочинение мужа) и более классико-драматическая с микротонами (итальянский композитор Армандо Корридоре).

На прошлой неделе на ногу нашей певицы упала 40-килограммовая дверь гаража... увы... Теперь оно на лечении, и пока о выздоровлении и говорить рано, все достаточно серьезно...

Таким образом я пою то, что должна была петь она, как изначально это задумывалось. И хотя первые два сочинения я начала учить раньше этого трагического случая, то сочинение Армандо стало для меня в субботу открытием.

Неужели я открываю для себя таким образом новые горизонты?..

Увидела интересную параллель в "Подростке", где идет так называемое описание Идеи... как разбогатеть, экономя. Приведу лишь пару примеров:

"Несколько лет назад я прочел в газетах, что на Волге, на одном из
пароходов, умер один нищий, ходивший в отрепье, просивший о милостыню, всем
там известный. У него, по смерти его, нашли зашитыми в его рубище до трех
тысяч кредитными билетами. На днях я опять читал про одного нищего, из
благородных, ходившего по трактирам и протягивавшего там руку. Его
арестовали и нашли при нем до пяти тысяч рублей. Отсюда прямо два вывода:
первый - упорство в накоплении, даже копеечными суммами, впоследствии дает
громадные результаты (время тут ничего не значит), и второй - что самая
нехитрая форма наживания, но лишь непрерывная, обеспечена в успехе
математически.
Между тем есть, может быть, и очень довольно людей почтенных, умных и
воздержных, но у которых (как ни бьются они) нет ни трех, ни пяти тысяч и
которым, однако, ужасно бы хотелось иметь их. Почему это так? Ответ ясный:
потому что ни один из них, несмотря на все их хотенье, все-таки не до такой
степени хочет, чтобы, например, если уж никак нельзя иначе нажить, то стать
даже и нищим; и не до такой степени упорен, чтобы, даже и став нищим, не
растратить первых же полученных копеек на лишний кусок себе или своему
семейству. Между тем при этом способе накопления, то есть при нищенстве,
нужно питаться, чтобы скопить такие деньги, хлебом с солью и более ничем; по
крайней мере я так понимаю. Так, наверно, делали и вышеозначенные двое
нищих, то есть ели один хлеб, а жили чуть не под открытым небом."

"Что касается до одежи, то я положил иметь два костюма: расхожий и
порядочный. Раз заведя, я был уверен, что проношу долго; я два с половиной
года нарочно учился носить платье и открыл даже секрет: чтобы платье было
всегда ново и не изнашивалось, надо чистить его щеткой сколь возможно чаще,
раз по пяти и шести в день. Щетки сукно не боится, говорю достоверно, а
боится пыли и сору. Пыль - это те же камни, если смотреть в микроскоп, а
щетка, как ни тверда, все та же почти шерсть. Равномерно выучился я и сапоги
носить: тайна в том, что надо с оглядкой ставить ногу всей подошвой разом,
как можно реже сбиваясь набок. Выучиться этому можно в две недели, далее уже
пойдет бессознательно. Этим способом сапоги носятся, в среднем выводе, на
треть времени дольше. Опыт двух лет."